colin-xlarge_trans++eo_i_u9APj8RuoebjoAHt0k9u7HhRJvuo-ZLenGRumA
Жизнь/Звуки

Как сложилась судьба исполнителя песни «Wonderful Life»

Как выжать всё из мимолётного успеха и остаться при этом хорошим человеком и музыкантом: печальная история автора одного хита.

Седовласый и порядком подрастерявший свою некогда пышную шевелюру человек по имени Колин Вирнкоумб неспешно поднимается на сцену большого московского концертного зала. В компании других таких же подзабытых, как он, людей он в последний раз исполнит свой главный хит перед многотысячной аудиторией. С восторженным лицом он признается, что остолбенел, когда увидел тридцать тысяч человек, собранных в одном месте.

Для восторга есть причины. Последние годы ему не везёт. Ну, если можно двадцать пять лет назвать последними — единственный успешный альбом и единственный же хит его группы Black датирован 1987 годом. Впрочем, у этого мимолётного успеха тоже был грустный повод — Колин остался без жены, жилья и лейбла, а вдобавок ко всему попал в аварию (не первую в своей жизни) — и написал по этому поводу песню, которую и сейчас любой может напеть.

В начале восьмидесятых в Британии гремел нью-вейв во главе с Ultravox, Duran Duran и Tears For Fears. Эхо его докатилось до Ливерпуля — загибающегося портового города, который к тому моменту помнили благодаря местному ФК и The Beatles. Юный местный житель Колин Вирнкоумб, вдоволь наигравшись в панк, тоже, как и все его ровесники в ту пору, ударяется в синти-поп. Но без особого успеха: до того, как в конце восьмидесятых записать «Wonderful Life» он сменит несколько составов, толком не сможет записать нормальный альбом и будет бегать от лейбла к лейблу со своей умиротворённой и печальной синтетикой.

«Wonderful Life» именно о том, что жизнь прекрасна не благодаря, а вопреки всему что случается. Песню, которой суждено будет стать главной утешительной балладой десятилетия, Вирнкоумб впервые выпустил в 1985 году. Она попала в чарты, — на 42-е место. Тем не менее, в отличие от предыдущих неудач, Колин чувствовал, что сделал нечто особенное, чего за свою карьеру он ещё никогда не писал и, возможно, никогда и не напишет — и с ещё большим энтузиазмом начал осыпать письмами почтовые ящики лейблов.

Счастливый билет он всё-таки вытянул. Песня приглянулась мэйджору A&M Records, и с группой заключили контракт. Первым хитом на A&M стала «Sweetest Smile» — такая же неторопливая и аскетичная элегия с виртуозным соло на саксофоне. Время «Wonderful Life» придёт чуть позже — выстрелив сперва на родине, она прогремела на всю континентальную Европу: от португальских пляжей до перестроечных дискотек. Позднее Вирнкоумбу напишут, что эта вещь звучит одинаково хорошо и на свадьбе, и на похоронах — и это едва ли не лучшая её характеристика.

Парадоксально: насколько обе песни оказались успешны, настолько они не вписывались в контекст остальных вещей Вирнкоумба. Если «Sweetest Smile» и «Wonderful Life» и сейчас просятся в треклист сборников Romantic Collection аккурат между Лайонелом Ричи и Джорджем Майклом, то остальной материал с дебютного альбома был ближе к софисти-попу вроде Prefab Sprout или Aztec Camera в их нехитовом изводе. На альбомной дистанции Вирнкоумб с музыкантами вели себя более сдержанно. Это был аккуратный и конформный гитарный поп с лёгким оттенком соула — без особой радости и грусти, без лишней драмы, фактически без нерва и каких бы то ни было острых углов и запоминающихся припевов.

Это и вышло Вирнкоумбу боком. Публика хотела новых «Wonderful Life» и «Sweetest Smile», песен успокоительных, а не самоуспокоенных. О втором альбоме «Comedy» Колин в сердцах признавался — неправильный сингл, неправильное время, неправильное всё. Именно тогда он начал осознавать, что ещё одного большого хита в его жизни больше не случится — и продолжал делать то, что у него получалось лучше всего — лощёный софисти-поп: с фактурой, но без нерва, с правильной осанкой, но каменным лицом.

Карьера группы Black по инерции дотянула аж до 1994 года. Альбомы всё ниже падали в чартах, музыкантов реже приглашали куда бы то ни было выступать, а в топах оказались гранж, манчестер и ранний рейв. Оказавшись на обочине, Вирнкоумб распускает группу, завязывает с музыкой и становится затворником.

К музыке он всё-таки вернётся, но это будет ровно то, что обычно происходит со стареющими музыкантами, безнадёжно вышедшими в тираж. Он меняет Ливерпуль на тихий ирландский городок Корк, записывает — как это обычно и случается — сонграйтерский фолк и нередко играет в местных пивнушках: в бренчащем под гитару песни поджаром мужичке с отросшими, но редеющими кудрявыми волосами уже сложно узнать того статного щёголя.

Тем не менее, он не отчаивался. Продолжал записывать альбомы не самого стыдного сонграйтерского фолка, какой в таком случае может быть. Музыкант жил своей жизнью, а «Wonderful Life» — своей: песню перепевали кто только не — от Ace of Base до группы Travis — и массово продолжали любить. На этом фоне Вирнкоумб с удовольствием открыл для себя краудфандинг и с удивлением обнаружил старых поклонников из всех частей света — благодарных и кредитоспособных.

В последние годы он активно гастролировал — в основном за пределами Великобритании и на мероприятиях в компании таких же сбитых лётчиков. Тем не менее, стадион на «Дискотеке 80-х» всяко лучше пабов в Корке, и даже такой поддержке Вирнкоумб был благодарен. Пример Колина — в сущности, о том, что даже став свадебным генералом в мире музыки, он с честью принял для себя такое положение вещей, признавшись в этом самому себе, сохранив лицо и оставшись неплохим, в общем-то, музыкантом.

Его последней работой стала, естественно, ещё одна интерпретация «Wonderful Life» — на каталонском языке. Ровно год назад он снова попал катастрофу и вскоре скончался. «No need to laugh and cry / It’s so wonderful, wonderful life».

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*