LOS ANGELES, CA - FEBRUARY 12:  (L-R) Brad Shultz, Daniel Tichenor, Matthew Shultz, Jared Champion, Nick Bockrath and Matthan Minster of Cage The Elephant attend The 59th GRAMMY Awards at STAPLES Center on February 12, 2017 in Los Angeles, California.  (Photo by Alberto E. Rodriguez/Getty Images for NARAS)
Жизнь

Кто такие Cage The Elephant и за что они получили «Грэмми»

У нас был велик соблазн бить не в бровь, а сразу в глаз заглавием «Почему премия „Грэмми“ не нужна», но претензий бы хватило на пару десятков пунктов, которые давным-давно обмусолены. Случай с группой Cage The Elephant — особый. Разберемся, почему.

Чем они известны?

Cage The Elephant — простосердечные инди-рокеры с десятилетней историей из штата Кентукки со всеми вытекающими. Дебютный альбом умилял тем, насколько по-провинциальному незатейливо они обращались с блюзовыми гаммами, громыхали гитарами и драли глотку. Простоте этим песням было не занимать, а прыти и обаяния в них было где-то поровну. Сначала Cage The Elephant играли на том же поле, что и The White Stripes с The Black Keys — под разными углами исследовали корневую американскую музыку. Чуть позже — увлеклись старым панком и нойз-роком вроде Pavement, Pixies и Sonic Youth и сорвали куш — пока критики ругали группу за безыскусность мелодий и прямоту высказываний, массам пришлись по душе кричалки под жужжащий блюз-рок. Billboard позволил второму альбому Thank You, Happy Birthday запрыгнуть аж на второе место: по злой иронии, уступили они только инди-ветеранам Cake, на которых в числе прочих сами равнялись.

Что с ними сейчас?

Опробовав успех большими ложками, Cage The Elephant сбавили обороты — выкрутили ручки влево, утихомирились, подрастеряли удаль и в таком замедленном темпе выпустили ещё два альбома. Последний из них, Tell Me I’m Pretty, вышел под шефством Дэна Ауэрбаха. Самое скверное, что можно было ожидать, сбылось: Cage The Elephant здесь и правда звучат как пресноводная и обезжиренная версия The Black Keys и, хуже того, меньше всего похожи на людей, которые родились и выросли в Кентукки и в явочном порядке впитали в себя с молоком матери всю коренную американскую музыку. «Блюзовость» и «американскость» в общем смысле — здесь не более чем средство, а не суть: в этом плане сильно просятся параллели с Arctic Monkeys свежих образцов — только там под слоями звуковой ретроспективы скрывался встряхивающий кости хитовый r’n’b, а в данном случае под ретродизайном не скрывается ровным счётом ничего. Tell Me I’m Pretty далёк от больших форм и сдержан в смысле собственной усталости. Ауэрбах спродюсировал такую пластинку явно не тем людям: она запросто смогла бы если не перезагрузить, то, по крайней мере, освежить карьеру любой британской the-группы из нулевых. Cage The Elephant же в силу собственного происхождения и послужного списка в напускной «американскости» явно не нуждались.

Так или иначе, пластинка стать откровением совершенно не грозилась и несла карьеру группы ещё дальше от радаров. Вполне возможно, Cage The Elephant продолжили бы дальше в таком духе, если бы не одно но: альбом Tell Me I’m Pretty получил «Грэмми».

Что не так в этой победе?

Решительно всё.

Во-первых, крайне спорный список номинантов, в котором засветились Blink-182, Weezer, Panic! At the Disco и французские металлисты Gojira. Реюнион первых оказался громким, но и близко не дотягивающим до номинации на «Грэмми», лучшие времена вторых по всем показателям остались в предыдущих десятилетиях, рассматривать подростковый рокапопс Брендона Ури в категориях главной музыкальной статуэтки как-то несолидно, а четвёртые должны были оказаться в профильном списке с металлистами. Впрочем, размытые и непонятные границы между «роком» и «альтернативной музыкой» — это вообще визитная карточка премии. Например, Coldplay, Beck и Green Day получали статуэтки как «рокеры» и как «альтернативные музыканты.

Во-вторых, даже в таком неоднозначном списке Cage The Elephant смотрелись аутсайдерами. Альбомы Blink-182 и Panic! At The Disco возглавляли Billboard, Weezer тоже был недалеко. Gojira этим похвастаться не могли априори, но получили отличную прессу. Наши герои оказались либо проигнорированы, либо не обласканы критиками, а в чартах вообще провалились, оказавшись в самой худшей форме за всю свою историю. Это вообще первый случай на нашей памяти, когда самый неуспешный альбом собственной дискографии берёт «Грэмми».

В-третьих, эта награда в очередной раз вызвала дискуссию о необъективности, консерватизме, проамериканских настроениях, откровенной вкусовщине оргкомитета и необходимости реформ в самой главной музыкальной премии, которая утратила своё значение и окончательно превратилась в обычное светское мероприятие. В массовой памяти «Грэмми» 2017 года останутся выключенный микрофон Хэтфилда и дуэт Metallica с Леди Гагой, бриллиантовая фляжка Рианны, трусы участников группы Twenty One Pilots. Да даже расстроенного Брендона Ури, гладящего своего любимого пса, запомнят больше, чем победу Cage The Elephant.

Почему всё-таки они получили эту награду?

Мы потихоньку начинаем привыкать к тому, что в этом мире может произойти всё, что угодно. В мире, где есть место победам «Лестер Сити» и Дональда Трампа, нашлось и маленькое место для Cage The Elephant. Их победа — в некотором смысле тоже победа одноэтажной Америки — только меньшего масштаба. Главный вопрос: почему они? Иронически перефразируем их бывшего президента — because they can.

Мы хотим писать про музыку каждый день. Мы очень любим писать про музыку. Для этого нужна ваша помощь. Каждые 100 рублей — гарантия того, что мы будем больше писать для вас.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*