ocean-frank-507ed3e6ed64b
Звуки

В ожидании нового диска Фрэнка Оушена: Почему «Channel Orange» до сих пор главный альбом этого десятилетия

Фрэнк Оушен никак не хочет выпустить новый альбом. Это не раздражает, но чересчур сильно повышает ставки. От завышенных ожиданий у многих начнёт при прослушивании лихо подгорать. Хотя, может, и не начнёт. Помните, как вышел «Channel Orange»? Ничего особого мы от него не ожидали, а вышла грандиозная вещь. Давайте о ней поговорим.

На самом деле, грандиозность там как раз от интимности, от мелочности. В «CO» нет поп-пафоса, как у Канье, нет вызова, как у Odd Future, нет ладной печали, как у Дрейка. Это очень хрупкие и при том очень цепкие песни от очень чуткого человека. Да, «Channel Orange» считают одним из главных альбомов «нового (интимного, альтернативного и т. п.) r’n’b», но он равноудалён от The Weeknd или JMSN. Он не стремится к истошным вокальным пируэтам (наоборот, голос у него подчас слишком будничный, а фальцет — тишайший), не работает с традициями поп-музыки 1990 — 2000-х, не вскрывается и не ноет. «Channel Orange» — это полуулыбка в солнечный день. Здесь уживаются едкие синтезаторы и аналоговая теплота электрооргана, живой ритм барабанов и синтетические хлопки.

Это очень городская пластинка. Тут песни существуют среди посторонних звуков, шумов с соседнего двора, из телефонной трубки, радиоприёмника, со спешащей улицы. С другой стороны Оушен этой городской суете противопоставляет расслабленную лирику («Зачем нужен мир, если есть пляж», — и вправду, зачем?), мелочность и наив («Ты всё время куришь дома, что если мама запалит?»), посвящения любви, которая для всех одна («Pyramids»). Он мешает суету с отдыхом, высокое — с низменным, грандиозное — с домашним.

В смысле посторонних звучков тут интересно сравнить «Channel Orange» с вышедшим в том же году «good kid, m.A.A.d city». У Оушена посторонние звуки — это расплавленный-расслабенный большой город усталых людей и маленьких трагедий, у Ламара — это будто бы прямая радиотрансляция из Комптона: арго, стрельба, «niggaz», копы, «attitude». Два полюса чёрной музыки начала десятых — не только в музыке, но и в контексте.

Ещё одно важное сравнение — с Канье.

Вершина «Channel Orange» — «Pyramids», ода стриптизёрше на 10 минут, в двух частях, идущая от аккуратного дэнса под звон колокольчиков к пространному синтезаторному outro с гитарным соло и голосом Оушена, пропущенным сквозь вокодер. Похожей была концовка другой грандиозной поп-песни 2010-х, «Runaway» Канье Уэста. И, знаете, это не единственная причина, по которой хочется сравнивать «Channel Orange» и «My Beautiful Dark Twisted Fantasy». Это два больших альбома начала 2010-х. Но где Канье Уэст показывает, как медленно и безуспешно борется с собственными демонами, Оушен своих оставляет в стороне и пытается найти красоту в прозе жизни. Уэст намеренно усложняет жизнь селебрити — и оттого нелеп (но мы его всё равно любим), Оушен предлагает расслабиться и получить удовольствие. Уэст — это альбом для рефлексии («Hell Of A Life»), Оушен — для жизни («Sweet Life»). С ним и живём.