Lordi
Жизнь/Звуки

Победители «Евровидения»: что с ними стало?

«Евровидение» в этом году выиграла Джамала. Пока мы радуемся победе смеси Burial и национальных мотивов на эстрадном конкурсе, решили заодно вспомнить, что случилось с трумфаторами прошлых десяти лет. Не факт, что вы их помните.

Lordi (2006)

Что было: Корпорация монстров, исполняющая угловатый и напористый хардрок. В отличие от большинства представленных здесь людей (да и вообще участников конкурса в целом) к моменту заявки на конкурс они уже имели некоторый международный успех и даже приезжали в Россию.

Что стало: Фрик-шоу, устроенное для незамысловатого трёхминутного рок-боевика, впечатлило зрителей «Евровидения» настолько, что набрало рекордные на тот момент цифры по голосам. На родину музыканты вернулись национальными героями, побили парочку местных рекордов, выпустили хорошо разошедшийся повсюду альбом, поездили по Европе и продолжили клепать альбомы в том же духе. Их победа на Евровидении оказалась самой результативной за очень долгое время — можно сказать, что финны до сих пор пожинают её плоды.

Мария Шерифович (2007)

Что было: Сербка Мария Шерифович всегда была далека от традиционного понимания женственности, но, во-первых, она не очень-то к нему и стремилась, во-вторых, это ей не помешало построить карьеру — разумеется, как в таких случаях и бывает, она брала голосом и мелодией. Уже до Евровидения Мария успела выпустить пару альбомов.

Что стало: «Молитва», баллада на разрыв аорты, спетая на сербском, просто не могла не вскрыть ещё не до конца зарубцевавшиеся раны от недавних балканских кошмаров — это тот самый случай, когда по тексту придраться не к чему, но всем всё ясно. Понятая массовым зрителем как мощный антивоенный манифест, «Молитва» стала первой за десять лет песней-победительницей не на английском языке. На родине после евротриумфа Марию встречали в аэропорту сто тысяч человек и возвели в ранг национального героя. С тех пор прошло почти десять лет. В родной Сербии голосистые баллады с балканским душком оставили её в больших местных звёздах.

Дима Билан (2008)

Что было: Ну, вы прекрасно всё помните. А если не помните: последний отпрыск Айзеншписа до того уже делегировался на «Евровидение» и немного не дотянул до победы. Решив, что помешавшие Билану Lordi — это неповторимое страшное недоразумение, певца отправляют снова.

Что стало: Скрипка Нортона, коньки Плющенко и всё остальное для фронта и для победы помогло сделать тот самый две тысячи восьмой ещё более триумфальным. Правда, с большим международным успехом, как и у многих победителей конкурса, у Билана совсем не задалось — альбом Believe выпустили в США и лучше бы этого не делали.

Александр Рыбак (2009)

Что было: Белорус с норвежским паспортом и пропиской отправился покорять местный Idol (не слишком удачно) и ещё один местный конкурс (выиграл) — и решил взять выше.

Что стало: Наивный оммаж (глазами песенных поп-конкурсов, конечно же) корневому норвежскому фолку от звонкого мальчишеского голоса и скрипки перекрыл по очкам рекорд Lordi и страшно обрадовал не только Норвегию с Беларусью, но и Россию. Запомнившись нам саундтреком к одиозной ленте «Чёрная Молния» и недавней песней «Котик», которую мы предпочли бы не слышать, в Норвегии Рыбак всё же стал относительно большим артистом и даже записал альбом на норвежском. Весьма недурный, кстати.

Лена Майер-Ландрут (2010)

Что было: Юная немка без какого-либо бэкграунда — большая сцена для неё началась прямиком с немецких праймериз в делегаты на «Евровидение». По ходу отборочного цикла исполняла The Cure, Паоло Нутини, Лизу Митчелл и Кейт Нэш. Неплохо.
Что стало: Танцевальный на старый манер номер Satellite как раз напоминает Кейт Нэш, если бы у той за плечами был X-Factor. Кокетливое рокабилли, умело прикидывающееся песней для «Евровидения» очаровало всех. Впрочем, очарование оказалось не шибко долгим. В следующем году Лена снова поехала на конкурс уже с более серьёзной вещью Taken by a Stranger, но на этот раз не прокатило. Затем в спокойном русле пошла вполне ладная карьера на родине.

Эл и Никки (2011)

Что было: На самом деле их зовут Эльдар Гасымов и Ниггяр Джамал, и в биографиях обоих уцепиться совершенно не за что. Всё самое интересное начинается (впрочем, и заканчивается) на «Евровидении».

Что стало: Чистой воды акция вестернизации Азербайджана в глазах массового европейца — начиная от псевдонимов участников дуэта, заканчивая самой песней — балладой, купленной у шведских сонграйтеров. Справившись с задачей, оба продолжили по одиночке делать усреднённый поп западного образца — только в локальных масштабах.

Loreen (2012)

Что было: шведская марокканка взяла проверенную формулу «Победа в Idol — «Евровидение».

Что стало: Формула действительно оказалась действенной — этот жадный до воздуха аренапоп, хорошенько спаразитировавший на хите Рианны и Кельвина Харриса We Found Love, был обречён на то, чтобы выиграть «Евровидение», прозвучать тем летом во всех курортных шавермах и раздражать до крайней степени. С тех пор прошло уже четыре года, а песен приметнее Euphoria у Лорин и близко не лежало. Скоро у неё выйдет второй альбом, который навряд ли кому-то будет нужен.

Эммили де Форест (2013)

Что было: Как и в соседней Швеции, в Дании есть своя версия Melodiefestivalen, где на «Евровидение» можно отобраться буквально из ниоткуда: случай юной певицы Эммили де Форест именно такой.

Что стало: Only Teardrops — безупречный поп-хит, сделанный по всем скандинавским лекалам. Волынки с флейтами, этнические танцы и рога на головах танцоров мы помним до сих пор. Что дальше — сказать пока сложно: дебютный альбом продался не ахти, но и не провалился, второй ещё не вышел.

Кончита Вурст (2014)

Что было: О Томасе Нойвирте и его сценическом амплуа было сказано слишком много, чтобы что-то можно было добавлять.

Что стало: Духоподъёмную «песню для бондианы» Rise Like a Phoenix и золотое блестящее платье мы ещё не забыли, но даже самому главному скандалисту в истории конкурса, пока что не удаётся подогревать интерес к своей музыкальной истории после «Евровидения».

Монс Зельмерлёв (2015)

Что было: Швед, ещё один выпускник Idol. Шёл к «Евровидению» дорогой трудной и дорогой непрямой: три раза участвовал в отборочном конкурсе Melodiefestivalen, и только на четвёртый получилось. В отличие от Лорин и де Форест был уже состоявшимся артистом и исполнял гитарный поп для внутреннего потребления.

Что стало: Признаемся, номер с нарисованным человечком — один из наших любимых моментов конкурса ever, а песня — несмотря на явные отсылки к Дэвиду Гетте, духоподъёмный шведопоп во всей красе. Тем не менее, с точки зрения международной истории, вряд ли участие в Евровидении добавит что-то новое к биографии Монса: последний альбом как минимум не продался в Англии, а после Heroes более-менее значимого хита пока не появилось.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*