kent-foto-peter-gehrke-1200
Звуки/Контекст

Родная речь: VOICE провожает в последний путь группу Kent и объясняется ей в любви

В пятницу шведская группа Kent сыграет в Хельсинки один из последних концертов своего прощального тура. Будучи группой более для внутреннего потребления, они стали олицетворением всего, что происходило в Швеции и в шведской музыке последние двадцать лет. VOICE прощается с Kent и признаётся группе в любви.

На вопрос о том, какая группа главнее всех в Швеции на данный момент, убедительно отвечают громадные биллборды с огромными по размеру буквами Kent при въезде в Стокгольм.

Всё, конечно, могло быть немного по-другому: в конце девяностых The Cardigans, Андреас Юнссон и Игл-Ай Черри взяли и проехались паровозом хитов по континентальной Европе и Англии. Kent вроде бы вскочили в этот паровоз, записали два альбома на английском и поехали в заграничный тур, но на полпути сами же себя от него и отцепили, не снискав за рубежом особого успеха.

Трек «747» — один из примеров экспортных Kent. До сих пор не было у них более проникновенной песни.

Впрочем, жизнь расставила всё на свои места: самые большие хиты The Cardigans так и остались в конце девяностых, Андреаса Юнссона и Игл-Ай Черри сейчас даже на родине мало кто вообще вспомнит. Kent же готовятся дважды за два дня собрать самую большую арену в стране.

Стоп, зачем вообще мы взялись писать о группе, двадцатилетняя дистанция которой прошла мимо тех, кто находился всё это время по ту сторону Ютландии и не говорил при этом по-шведски? Потому что мимо она прошла незаслуженно.

Kent — это типичная история главной группы для внутреннего пользования в своей стране — поют на своём родном, арены собирают, за границу сунули было нос, но зареклись. Однако эти двадцать лет — это не просто история о том, как родилась, жила и менялась одна шведская рок-группа. Это история о том, как менялся вокруг порядок вещей, как сыроватый гитарный поп уступал место мерной акустике, а стадионный рок рождался и умирал — глазами грустного шведского мужчины, который под каплями неизменного стокгольмского дождя наблюдал, как меняется мир вокруг. И пел — о делах сердечных, о нестандартных формах секса, о паршивыъ социал-демократах, лицемерных чиновниках, налоговых инспекторах, фриках, шведском одиночестве и бесконечной северной тоске, коей и конца, и края нет.

Трек «Misuk Non-Stop» почему-то в шведской версии несколько раз даже крутили на «Радио Максимум» десять лет назад

Швеция занимает одно из первых мест по количеству самоубйств на душу населения. Слушая сладкоголосого Йокке Берга, то и дело срывающегося на вакарчуковскую хрипотцу, в это легко поверить. Ни ABBA, ни Ace of Base, ни — тем более — какие-нибудь The Hives или Mando Diao в смысле эмоций и лирики не были настолько шведами до мозга костей — ту самую северную тоску они как будто запирали в чулане старого дома с черепичной цветной крышей в районе Gamla Stan, когда паковали чемоданы. У Kent же эта тоска льётся одним сплошным непрекращающимся стокгольмским дождём.

Kent — это настолько Стокгольм, насколько Петербург — это, скажем, группа «Сплин». Правда, музыкальная ценность творений Васильева последних лет десяти — это дискуссионная тема. А вот Kent и стали главной группой Швеции настоящего во многом потому, что всегда невероятно чутко и со знанием дела колебались вместе с изменчивым миром. Громыхали гитарами, лепили баллады, перебирали клавиши, уходили на танцпол, на танцполе состарились, с танцпола не вернулись — всё, как у людей. При этом и косуха, и смокинг, и блестящая куртка на Берге смотрелись одинаково хорошо — как будто так было всегда.

Сначала была прыть — гитары зудели и гудели, Берг подводил глаза и пел про оральный секс — такой северный вариант Suede. Гитары отгрохотали — пришли сказочные скандинавы с акустикой: Kent резко сбавили обороты: баллад и просто дел сердечных стало больше. Все уходят на танцпол? Извини, Харри (Харри Манту, гитарист группы с 1996 по 2006 год), дальше без тебя — диск-жокей, заряжай пластинки. Кончились мелодии? Потолкуем о политике, теперь мы знаем всё.

Лично любимый половиной нашей редакции трек с альбома «Röd» — отличный пример томного нордического поп-рока с синтезаторами

В любое время им было что предложить. И тут возникает дилемма: вроде бы группу, которая по ходу всей её дистанции умудряется успевать звучать, как Suede, Coldplay, а в итоге и вовсе Royksopp, следует обвинить в излишней конъюнктурности, но не поднимается рука — Бергу хочется подпевать, не зная шведский, сопереживать, не живя в Стокгольме и безмерно верить, не будучи шведом.

Момент финала выбран абсолютно правильно. Kent начали конкретно топтаться на месте, а мелодии, тот некогда безотказный механизм, начали давать сбой. Группе A-ha, по которой Kent очень долго и очень упорно меряли, в первый раз хватило восемь лет (то, что было потом — всё же совсем другая история). Kent продержались чуть больше двадцати. О маленькой смерти большой шведской группы никогда не узнают в Нью-Йорке, восковая фигура Йокима Берга не появится в галерее мадам Тюссо. Да, что там говорить, даже в Стокгольме никогда не появится музея имени группы Kent, который можно с гордостью показывать туристам. Зато даже в музее группы ABBA, услышав вопрос от туриста, какая из шведских групп всё-таки самая шведская, просто молча достанут с витрины диски группы Kent. Если что, там вся дискография лежит.

Фото на обложке: nordicplaylist.com

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*