Spotify2
Жизнь/Контекст

Стриминг — убийца музыкальной индустрии

Николай Овчинников объясняет, как стриминг — вроде бы благое дело — вредит музыкальной индустрии

Инфографика: Катерина Чуракова

Музыкальный стриминг побеждает. Доходы от него растут. К 2018 году, по прогнозам PricewaterhouseCoopers, в США стриминг по этому показателю обгонит цифровые скачивания.

Одновременно растет и количество прослушиваний на стриминговых сервисах: со 164,5 млрд песен в 2014 году до 317,2 млн в 2015-м — почти в два раза. В это же время продажи MP3 и других форматов упали с 1,1 млрд в 2014 году до 0,97 млрд в 2015-м.

1000_2016-04-07

Однако ни музыканты, ни пользователи не испытывают к стриминговым сервисам особо теплых чувств. Они лишают артистов денег, они плохи для популяризации малоизвестных исполнителей, они неудобны, они являются удобной площадкой для мошенничества — список можно продолжать бесконечно. reeD выбрал главные проблемы, связанные с музыкальным стримингом.

Композитор Армен Чакмакян получил четыре доллара за почти полтора десятка тысяч прослушиваний.

Почему это важно? Взгляните еще раз на цифры вверху. Постепенно такие сервисы станут основой музыкальной индустрии, основным источником информации для пользователей и доходов для авторов. Нерешенные, эти проблемы начнут мешать развитию творческих индустрий и в итоге приведут к большим издержкам со стороны IT-компаний.

Музыканты станут получать еще меньше денег за свои произведения

Стриминг приносит какие-то деньги авторам, но меньше, чем те же цифровые скачивания. Сравните: за каждый трек в iTunes музыкант получает $0,23 (15 рублей по курсу на 6 апреля) — это минимум среди всех сервисов для скачивания музыки. За одно прослушивание на Google Play он получит всего $0,00073 (около 50 копеек по курсу на 6 апреля) — это максимум среди стриминговых сервисов. Чтобы получить сумму, равную средней зарплате по России (32,12 тыс. рублей в январе 2016 года), музыканту, загрузившему свои треки на Google Play Music, нужно, чтобы его трек прослушали более 62,2 тыс. раз.

Хотите еще печальной арифметики? Пожалуйста. Композитор Армен Чакмакян за 14,23 тыс. прослушиваний своих треков в Spotify, Pandora и ряде других сервисов в январе — марте 2013 года получил $4,2. Еще раз: четыре доллара за почти полтора десятка тысяч прослушиваний.

Иногда музыканты и вовсе рискуют остаться без доходов от стриминга. Когда запускался Apple Music, Тейлор Свифт пообещала, что не станет выкладывать свой альбом-бестселлер 1989, если компания Тима Кука не будет платить всем музыкантам за бесплатные прослушивания песен в течение трехмесячного пробного периода. Тогда Apple пошла на уступки (ссылка?). На уступки пошла и Pandora, которая в 2014 году захотела снизить долю авторских отчислений с 50% до 7,5%, после чего на нее набросились с критикой даже те, кто и без сервиса бы жил безбедно: например, Рианна и бывшие участники Pink Floyd.

Лейблы все еще являются важными игроками на рынке и получают часть доходов музыкантов.

А вот со Spotify это не сработало: за бесплатный стриминг музыканты там получают седьмую часть обычного дохода ($0,0011) — и его покинула не только Тейлор Свифт, но и Том Йорк из Radiohead. Индустрия защищается: мол, зато люди стали меньше скачивать пиратские копии песен. Отличное достижение, но почему доходы авторов все равно не растут?

Между автором и слушателем все равно останутся посредники, их будет даже больше

Представлялось, что онлайн-дистрибуция музыки сократит дистанцию между артистом и слушателем, изымет из этой пищевой цепочки лейблы. Это не так. Лейблы все еще являются важными игроками на рынке и получают часть доходов музыкантов. Например, в iTunes за один скачанный трек лейбл получает $0,47 (артисту, напомним, достанутся $0,23). CEO Spotify Дэниел Эк считает, что, платя лейблам, компания платит и музыкантам. Одновременно администрация сайта пишет исполнителям, что Spotify — место не для заработка, а для работы с фан-базой. Иногда появляются дополнительные посредники, от которых лучше не становится. Например, Pandora платит роялти через компанию SoundExchange, однако деньги артистам она может вообще не прислать или прислать с опозданием. Кроме того, IT-компании активно лоббируют в Конгрессе сохранение текущего законодательства об авторском праве и выплатах авторам. Таким образом, музыкальный стриминг не сокращает, а иногда даже увеличивает дистанцию между артистом и слушателем.

Стриминг развращает пользователей и деформирует культуру потребления

Стоимость подписки на Google Play не превышает стоимости среднего обеда в московском или киевском кафе. За эти деньги человек получает неограниченный доступ к тысячам композиций. Однако такая видимая легкость не играет на руку никому. Во-первых, это легализация пиратства, но довольно мошенническая, скорее представляющая собой извращенную форму социализма, когда услуга доступна абсолютно всем благодаря заниженной стоимости (но далеко не с лучшим качеством обслуживания), что вредит производителям контента, но приносит гарантированный доход посредникам.

Во-вторых, деформируется культура производства и потребления. Музыковед Юлия Стракович верно отмечает, что для стриминговых сервисов музыка — это просто еще одна форма контента. Такое восприятие передается и слушателям. Самый простой пример: по данным Spotify, около 48% его пользователей не дослушивают песни до конца, а 25% — и вовсе до пятой секунды. Потому что за эти секунды не надо платить 99 центов, как на iTunes.

Параллельно деньги будут уходить в карман к мошенникам

Стриминговые сервисы пока не защищены от одной из самых примитивных форм мошенничества — кликфрода, ранее распространенного в среде онлайн-рекламы. На размещенное на сайте объявление делаются обманные клики при помощи специального скрипта. Это делают как рекламодатели, так и владельцы самих сайтов для увеличения собственных показателей, равно как и иные лица для фактического воровства денег. Каждый год рекламная индустрия теряет из-за кликфрода более $2 млрд.

В стриминге кликфрод производится похожим способом. Мошенник создает фейковый аккаунт музыканта и несколько фейковых аккаунтов пользователей. Посредством автоматического скрипта лжеслушатели стримят несуществующие песни и на всякий случай — композиции других музыкантов, чтобы администрация сервиса не заподозрила чего-либо.

Самый простой способ бороться с кликфродом в стриминговых сервисах — блокировка подозрительных аккаунтов. Однако это может привести к невинным жертвам. В январе 2015 года компания DistroKid — посредник между инди-музыкантами и стриминговыми сервисами — провела эксперимент. С одного из ее аккаунтов постоянно прослушивался один и тот же фейковый 45-секундный трек. Это удалось сделать 45 тыс. раз, после чего администрация Spotify удалила его. Свое решение она мотивировала тем, что «реальные люди не могут слушать один трек тысячи раз». Парадокс в том, что такого нарушения нет в пользовательском соглашении сервиса.

Другой вариант борьбы с кликфродом — начать платить музыкантам не за количество прослушиваний, а за число слушателей. Но с учетом и без того мизерных доходов исполнителей от стриминга это может свести на нет любые их попытки заработать. Однако и бездействовать сервисы не могут. Судите сами: музыканты получают гроши, в то время как рядом мошенники зарабатывают тысячи долларов. Это будет серьезным репутационным поражением Spotify и ему подобных, и уход Тейлор Свифт и Тома Йорка будет не последним.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*